Кока

«Дико хохотала и плакала, когда читала. Вообще, гротеск, как и положено в настоящей прозе, здесь соседствует с трагизмом, переплетаясь так тесно, что швов не видно. Уголовный воровской мир предстает во всей своей полноте и сложности - своих законов, привычек и кошмарного своего уклада. Но самыми пронзительными для меня были страницы о Тбилиси, о детстве, о дворе, о соседях, о забегаловках-лавочках-пекарнях, о летнем отдыхе в горном селе. Все пронизано солнцем и любовью, и такой печалью, что сердце замирает». Дина Рубина